Доклад о практике участия силовых и правоохранительных структур Российской Федерации в рейдерских захватах, подготовлен Королевской Канцелярией в сентябре 2026 года. 

Предмет и цель исследования

Настоящий доклад подготовлен для выявления повторяющейся практики использования государственных, силовых, правоохранительных и судебных механизмов при перераспределении контроля над коммерческими предприятиями, земельными участками, недвижимостью, финансовыми организациями и иными активами в Российской Федерации.

Для целей настоящего исследования под рейдерским захватом рассматривается практика установления контроля над чужим предприятием, имуществом либо имущественными правами посредством сочетания административного, силового, правоохранительного, судебного, регистрационного и иных государственных механизмов, включая процедуру банкротства.

Отдельные случаи различаются по обстоятельствам и могут иметь различную юридическую квалификацию. Однако для настоящего исследования имеет значение не формальное наименование конкретного нарушения, а повторяемость способа действий.

Поэтому в каждом случае рассматриваются четыре обстоятельства:
1. какой объект являлся предметом конфликта;
2. какие государственные, силовые либо правоохранительные структуры были задействованы;
3. каким образом соответствующий государственный ресурс использовался;
4. к какому изменению контроля над имуществом или бизнесом это приводило.

Именно сопоставление этих элементов позволяет установить наличие либо отсутствие систематически воспроизводимой практики.

Выявленные случаи

В этом разделе приведены 30 наиболее показательных случаев, в действительности аналогичные случаи исчисляются сотнями,  что позволяет считать их систематической практикой.

1. Сушков В.В. — НВК-Банк и «Солнечные продукты»

В Москве уголовное преследование В.В. Сушкова сопровождалось действиями следственных органов, которые рассматривались в связи с имущественным конфликтом вокруг коммерческих активов. В материалах дела одновременно фигурировали сведения о передаче денежных средств за обеспечение необходимых решений и о последующем перераспределении активов НВК-Банка и группы «Солнечные продукты».
Таким образом, уголовно-следственный механизм был включён в имущественный конфликт и рассматривался как инструмент воздействия на лиц, контролировавших активы.
Результат: создание условий для изменения контроля над коммерческими активами.
Источник: RUCRIMINAL, материал о деле Сушкова В.В.

2. Маскунов А.В. и Мамырин Г. — объекты автомобильного бизнеса

Бывший руководитель подразделения ЦПЭ УВД САО Москвы Алексей Маскунов и бывший руководитель одного из подразделений УУР ГУ МВД Московской области Георгий Мамырин связывались с серией захватов объектов автомобильного бизнеса.
В описанной схеме использовались связи бывших сотрудников правоохранительных органов и возможности, связанные с их прежним положением в системе МВД.
Результат: переход контроля над автомобильными мойками, шиномонтажами и автосалонами.
Источник: RUCRIMINAL, материал о Маскунове и Мамырине.

3. Н. Ефремов — бизнес «Никита Ефремов»

В отношении предпринимателя Никиты Ефремова в 2025 году применялся уголовно-правовой механизм. В материалах RUCRIMINAL этот эпизод рассматривался в контексте попытки установления контроля над принадлежащим ему бизнесом «Никита Ефремов».
В данном случае уголовное преследование выступало частью имущественного конфликта вокруг коммерческой деятельности предпринимателя.
Результат: давление на владельца бизнеса с целью изменения положения его коммерческой структуры.
Источник: RUCRIMINAL, материал «Никита Ефремов».

4. Краснодарский край — Арман Арутюнян и Владимир Кисляк

В Краснодарском крае описана схема, в которой первый заместитель руководителя уголовного розыска Арман Арутюнян и бывший председатель Совета судей Краснодарского края Владимир Кисляк связывались с использованием правоохранительных и судебных механизмов для воздействия на предпринимателей.
В схеме использовались уголовные дела, правоохранительные ресурсы и судебные возможности. Для решения имущественных конфликтов устанавливались финансовые «ставки» за необходимое воздействие.
Результат: создание условий для передачи коммерческих активов либо отказа их владельцев от контроля над ними.
Источники: RUCRIMINAL, материалы о «краснодарском спруте».

5. «Главпродукт» — использование государственных механизмов

При перераспределении контроля над активами группы «Главпродукт» использовались государственные органы и судебные процедуры. В описанной схеме вмешательство государства осуществлялось под предлогом обеспечения продовольственной безопасности.
Государственный административный ресурс таким образом становился механизмом воздействия на коммерческую собственность.
Результат: перераспределение контроля над активами предприятия.
Источник: RUCRIMINAL, материал о «Главпродукте».

6. Предприятия семьи Рыбальченко — Краснодарский край

В Кущёвском районе Краснодарского края уголовное преследование участников сельскохозяйственного бизнеса сопровождалось имущественным конфликтом вокруг земельных участков. Уголовное дело использовалось одновременно с перераспределением земельных активов: около 500 гектаров связывались с предметом конфликта, ещё около 300 гектаров были переданы «Агрокомплексу Кущёвский».
Результат: изменение контроля над значительным массивом сельскохозяйственной земли.
Источник: RUCRIMINAL, материал о семье Рыбальченко.

7. Лебединский ГОК — Белгородская область

В истории Лебединского горно-обогатительного комбината описывается использование административного ресурса региона в процессе установления контроля над крупным промышленным объектом. В дальнейшем имущественный конфликт сопровождался применением уголовно-правовых механизмов уже в отношении представителей прежних владельцев.
Результат: изменение контроля над крупным промышленным активом и последующее воздействие правоохранительной системы на участников прежней структуры собственности.
Источники: RUCRIMINAL, материалы о Лебединском ГОК.

8. Частный детский сад «Согласие» — Екатеринбург

В Екатеринбурге имущественный конфликт вокруг частного детского сада «Согласие» сопровождался административным и силовым воздействием на предпринимателя.
Вопрос о помещении и продолжении деятельности учреждения оказался связан с интересами другой коммерческой структуры — LOKKI CLUB. В описанной схеме использовались связи с региональными органами власти и правоохранительным ресурсом.
Результат: создание условий для передачи помещения и прекращения прежнего контроля над объектом.
Источник: RUCRIMINAL, материал о детском саде «Согласие».

9. Тюменская группа — «Зареченские»

В Тюменской области описана деятельность группы, в которую входили сотрудники подразделений уголовного розыска. В материалах дела фигурируют заместитель начальника ОБОП УУР УМВД Андрей Мельников и Максим Нестеров.
В схеме использовались связи с подразделениями МВД, ФСБ, прокуратуры и судебной системы. Следственные и оперативные механизмы применялись при разрешении имущественных конфликтов и установлении контроля над коммерческими объектами.
Результат: обеспечение силового и правоохранительного сопровождения имущественных захватов.
Материалы о «тюменском спруте» прямо описывают взаимодействие группы с правоохранительными и судебными структурами.
Источник: RUCRIMINAL, «Куда приведет дело тюменского спрута».

10. Крым — перераспределение национализированных активов

В Крыму механизм национализации имущества использовался для передачи ранее частных активов в государственный сектор с последующим распределением объектов между новыми владельцами.
В описании практики фигурируют органы государственной власти Республики Крым и должностные лица, принимающие решения о судьбе национализированных объектов.
Результат: прекращение прежнего права распоряжения активами и последующая передача имущества новым владельцам.
Источник: RUCRIMINAL, материал о национализации имущества в Крыму.

11. «Ювас-Транс» — Керченский судоремонтный завод

В конфликте вокруг предприятия «Ювас-Транс» использовались одновременно силовой и административный ресурсы.
В материалах дела фигурируют органы исполнительной власти Крыма, налоговый орган и следственные структуры. Силовое воздействие сопровождало перераспределение контроля над предприятием.
Результат: изменение положения собственников и контроля над производственным объектом.
Источник: RUCRIMINAL, материал о «Ювас-Транс».

12. Самарская область — Михаил Дудин и Павел Селезнёв

В Самарской области описана деятельность бывшего сотрудника Администрации Президента Михаила Дудина и бывшего сотрудника органов государственной безопасности Павла Селезнёва.
Для воздействия на предпринимателей использовались связи в правоохранительных органах, прокуратуре и судах. Уголовные дела применялись в имущественных конфликтах с предпринимателями, отказывавшимися передавать активы.
Результат: давление на владельцев бизнеса и создание условий для передачи активов.
Источник: RUCRIMINAL, материал о Дудине и Селезнёве.

13. ООО «Бургеоком» — Волгоград

В конфликте вокруг ООО «Бургеоком» использовались судебные процедуры, исполнительное производство и документы, посредством которых осуществлялось перераспределение доли участника общества. После изменения положения собственника применялся также уголовно-правовой механизм.
Результат: лишение одного из участников контроля над долей в компании.
Источник: RUCRIMINAL, материал о «Бургеокоме».

14. Роман Коншин — «кредитное рейдерство»

В Ханты-Мансийском автономном округе описана модель, основанная на использовании кредитных обязательств, банкротства и административного ресурса.
В качестве элементов схемы фигурировали процедуры банкротства, действия арбитражных управляющих, судебные решения и взаимодействие с правоохранительными органами. В материалах названы предприятия «СПб Ойл», «Ямалнефть», ДЭКСО и другие активы.
Результат: переход контроля над предприятиями через сочетание финансовых, банкротных, административных и судебных механизмов.
Источник: RUCRIMINAL, материал о Романе Коншине.

15. Архангельская область — Ваге Петросян

Первый заместитель губернатора Архангельской области Ваге Петросян связывался с использованием регионального административного ресурса при перераспределении бизнеса, назначениях и государственных контрактах. В реализации схем фигурировали руководители региональных МВД, прокуратуры и суда.
Результат: установление контроля над коммерческими активами и использование государственных контрактов и административных решений в интересах определённых участников.
Источник: RUCRIMINAL, материал о Ваге Петросяне.

16. Группа «Кворум»

В материалах о группе «Кворум» описана система взаимодействия с представителями МВД, Следственного комитета, ФСБ и подразделений по борьбе с экономическими преступлениями. В числе лиц, чьи связи рассматривались в этой системе, назывались представители московского следственного управления, МВД, ГУЭБиПК и ФСБ.
Правоохранительные связи использовались для управления уголовными делами и создания необходимого положения для участников имущественных конфликтов.
Результат: возможность воздействия на предпринимателей и коммерческие структуры посредством правоохранительной системы.
Источник: RUCRIMINAL, материал о группе «Кворум».

17. Санатории Кавказских Минеральных Вод

В отношении 34 санаториев Кавказских Минеральных Вод государственными органами применялись судебные механизмы для перераспределения прав на имущество.
Генеральная прокуратура обратилась в суд с требованием передать активы государству. После судебного решения последовало его обжалование, а Московский городской суд отменил ранее принятое решение.
Этот эпизод показывает использование судебного механизма как инструмента перераспределения крупного имущественного комплекса.
Результат: попытка изменения формы собственности и последующая отмена соответствующего судебного решения.
Источник: материалы судебного разбирательства; Российская газета.

18. «Северное волокно» — Тюменская область

В деле «Северного волокна» правоохранительный механизм был непосредственно включён в имущественный конфликт. В материалах RUCRIMINAL описывается взаимодействие участников захвата с представителями Следственного комитета. Указывались бывшие руководители региональных следственных управлений, федеральные инспекторы, руководство СУ СКР по Тюменской области и отдельные следователи.
Заявления собственников и руководства предприятия, связанные с покушением и похищением участников конфликта, проходили через следственные структуры. Одновременно предпринимались действия по уголовному преследованию самих владельцев предприятия.
Результат: использование следственной системы для воздействия на собственников и защиты контроля над активами.
Источник непосредственно описывает этот механизм как часть захвата активов «Северного волокна».

19. «Мерлион»

В конфликте вокруг IT-компании «Мерлион» применялись корпоративные, уголовно-следственные и силовые механизмы. В центре схемы находилась юридическая структура, через которую предпринималась попытка установить контроль над компанией. В процессе были задействованы лица, связанные с правоохранительными и следственными структурами.
Результат: попытка изменения контроля над крупным IT-активом посредством сочетания корпоративных и правоохранительных механизмов.
Источник: RUCRIMINAL, «Легенда ФСБ против “коррупционного клубка”».

20. «ЭНЕРГОСТРИМ» и связанные энергетические активы

В материалах о группе, связанной с Зоей Галеевой, Андреем Павловым, Артёмом Зуевым и Дмитрием Аржановым, описывается использование правоохранительных и судебных механизмов при многочисленных корпоративных захватах.
В схемах фигурировали арбитражные судьи, сотрудники МВД, Следственного комитета и ФСБ. Аналогичный механизм применялся к энергетическим предприятиям и коммерческим объектам. В числе объектов названы «Павловскгранит», «Брянскоблэнерго», «Новосибирскэнергосбыт», «ЭнергоСтрим», «Арктел», БЦ «Кубик», ВИЛС и другие предприятия.
Результат: последовательное перераспределение корпоративного контроля над несколькими предприятиями.
Источник: RUCRIMINAL, «Вымогатели во лжи».

21. «Павловскгранит»

В конфликте вокруг «Павловскгранита» применялись банковские, судебные и уголовно-правовые механизмы. В материалах дела действия структур Сбербанка связывались с установлением контроля над предприятием, а уголовное преследование участников конфликта сопровождало изменение положения собственников.
Результат: изменение контроля над крупным промышленным предприятием.
Источники: RUCRIMINAL, материалы о «Павловскграните».

22. Антипинский НПЗ

В истории Антипинского нефтеперерабатывающего завода имущественный конфликт развивался одновременно с применением банковских и судебных механизмов. Финансовая зависимость предприятия, действия кредиторов, процедуры взыскания и последующие корпоративные решения привели к изменению структуры контроля над активом.
Результат: переход контроля над крупным нефтеперерабатывающим предприятием.
Источник: RUCRIMINAL, материалы об Антипинском НПЗ.

23. «КС-Траст» и «Белкофорте»

В отношении коммерческих структур «КС-Траст» и «Белкофорте» применялся уголовно-следственный механизм. В материалах дела фигурировали сотрудники МВД и Следственного комитета, а уголовное преследование сопровождалось действиями, направленными на изменение положения владельцев бизнеса.
Результат: создание условий для изъятия коммерческих активов и прекращения прежнего контроля.
Источник: RUCRIMINAL, «Миллиардер из трущоб — возможно ли такое чудо».

24. «Севзапэнергосетьпроект»

В отношении «Севзапэнергосетьпроект» правоохранительный ресурс использовался одновременно с действиями коммерческих участников имущественного конфликта. В материалах RUCRIMINAL фигурирует бывший руководитель Следственного департамента МВД России Юрий Алексеев, связи которого связывались с защитой участников захвата предприятия.
Результат: установление контроля над коммерческим активом при одновременном использовании правоохранительных связей.
Источник: RUCRIMINAL, «Главный теневик МВД и Владимир Палихата».

25. Фрунзенская плодоовощная база

В истории Фрунзенской плодоовощной базы уголовное преследование стало частью конфликта вокруг имущественного комплекса. В материалах дела фигурировали подразделения УБОП, МВД и Следственного комитета. Уголовное преследование охватывало значительное количество лиц, связанных с предприятием.
Результат: изменение контроля над крупным коммерческим объектом через сочетание имущественных и правоохранительных механизмов.
Источник: RUCRIMINAL, материалы о Фрунзенской плодоовощной базе.

26. Владимир Палихата — серия захватов коммерческих объектов

В отношении деятельности Владимира Палихаты описана наиболее масштабная серия имущественных захватов, в которой правоохранительный ресурс являлся одним из элементов механизма. В числе объектов названы универмаг «Москва», НИИЭМИ, «Гипрохим», «Новое время», ЦКБ «Связь», «Инфико», завод «Контактор», НИПКП «Терминал» и другие предприятия.
В отдельных эпизодах применялись уголовные дела, действия УВД, судебные процедуры, документы, оформлявшие переход имущества, а также связи с представителями силовых структур. В эпизоде с «Контактором» уголовное дело в отношении руководителя предприятия сопровождалось его помещением под стражу.
Результат: последовательный переход контроля над различными коммерческими и промышленными объектами.
Источник. Материал RUCRIMINAL прямо описывает использование поддельных документов, судебного ресурса, налоговых органов и уголовных дел как сопровождающих элементов серии захватов.

27. «Восток» — государственный актив

В отношении СК «Восток» описывалась схема перехода контроля над объектом с использованием документов и связей бывшего сотрудника ФСБ. Правоохранительные связи обеспечивали доступ к административному ресурсу и создавали условия для перераспределения государственного актива.
Результат: изменение контроля над объектом, первоначально находившимся в государственном секторе.
Источник: RUCRIMINAL, материал об Алексее Сытине и СК «Восток».

28. Банк «Национальный капитал»

В конфликте вокруг банка «Национальный капитал» использовались одновременно банковские, силовые и уголовные механизмы. На стороне банка фигурировали действующий сотрудник МВД Артём Парфентьев и его отец, генерал-майор МВД Вячеслав Парфентьев. С другой стороны к разрешению конфликта был привлечён Павел Свирский, руководитель группы «Сигма».
21 декабря 2004 года в банк вошла группа лиц, после чего были задействованы правоохранительные органы. В тот же день было возбуждено уголовное дело; в ходе расследования было установлено использование поддельных документов.
Результат: попытка физического и документального установления контроля над банком.
Источник описывает этот эпизод как рейдерский захват, сопровождавшийся участием правоохранительного ресурса.

29. «Кишер»

В конфликте вокруг ООО «Кишер» судебные и правоохранительные механизмы использовались одновременно с имущественным перераспределением. В материалах дела фигурируют сотрудники ФСБ, Следственного комитета и налоговой службы. Одновременно рассматривался вопрос о передаче контроля над предприятием и возбуждении уголовного дела против лиц, препятствовавших такой передаче.
Результат: изменение положения собственников и перераспределение контроля над предприятием.
Источник: RUCRIMINAL, «Судья в законе».

30. «Матырское месторождение» — Липецкая область

В конфликте вокруг ООО «Липецкнедра» использовались обращения и взаимодействие с региональными органами власти, парламентом, Следственным комитетом, МВД, ФСБ и прокуратурой. Одновременно с обращением в государственные органы предпринимались действия, направленные на получение 50-процентной доли в компании.
Результат: создание давления на владельца предприятия с целью изменения структуры собственности и получения контроля над долей в компании.
Источник: RUCRIMINAL, «Тёмные ночи ФСБ в городе Сочи».

Общий анализ

Сопоставление приведённых случаев показывает повторяемость нескольких элементов.

Первый элемент — возникновение имущественного интереса к уже существующему активу. Предметом конфликта становятся предприятия, земельные участки, здания, доли в компаниях, банковские активы, производственные объекты и иное имущество.

Второй элемент — подключение государственного механизма. В разных случаях используются МВД, ФСБ, Следственный комитет, прокуратура, суды, налоговые органы, органы регистрации, органы исполнительной власти и процедуры банкротства.

Третий элемент — преобразование имущественного конфликта в административный или правоохранительный. Вместо обычного корпоративного или гражданско-правового спора появляется уголовное дело, проверка, задержание, обыск, налоговое давление, банкротная процедура, судебное решение либо административное распоряжение.

Четвёртый элемент — воздействие на прежнего владельца или контролирующее лицо. Такое воздействие может осуществляться непосредственно либо через возбуждение дела, судебное преследование, ограничение возможности распоряжаться имуществом, смену руководства, банкротство либо иные процедуры.

Пятый элемент — изменение контроля над активом. После применения совокупности указанных механизмов предприятие, недвижимость, земельный участок, доля или иной актив переходят под контроль другого лица либо иной группы.

При этом конкретные инструменты и юридические формы различаются. В одном случае основным механизмом является уголовное преследование, в другом — банкротство, в третьем — судебное решение, в четвёртом — административное распоряжение, в пятом — национализация или изменение государственного контроля.

Однако при сопоставлении случаев сохраняется одна и та же функциональная последовательность: имущественный интерес → подключение государственного ресурса → давление на прежнего владельца → изменение его возможностей распоряжаться активом → перераспределение контроля. Именно эта последовательность представляет основной предмет настоящего исследования.

Вывод

Рассмотренные случаи образуют не единичный набор имущественных конфликтов, а повторяющуюся модель использования государственного и силового ресурса для перераспределения контроля над собственностью.

Практика обнаруживается в различных регионах Российской Федерации и применяется к различным категориям имущества — от земельных участков и частных предприятий до банков, промышленных предприятий, объектов недвижимости, энергетических и нефтяных активов, включая госсобственность.

При этом юридическая форма действий может различаться. В одних случаях используется уголовное преследование, в других — судебный механизм, банкротство, налоговые процедуры, административные решения, национализация либо сочетание нескольких инструментов. Различие юридических форм не устраняет сходства самой практики.

Существенным является то, что государственные полномочия и силовые возможности в повторяющихся случаях оказываются встроены в механизм перераспределения собственности.

Следовательно, совокупность рассмотренных материалов позволяет выявить систематический характер практики, при которой правоохранительные, силовые, административные и судебные ресурсы используются как средство установления или изменения контроля над имущественными активами.

Таким образом, предметом выявленной практики является не отдельный вид преступления и не отдельная категория должностных лиц. Это воспроизводимая модель взаимодействия имущественного интереса с государственным и силовым ресурсом, результатом которой становится перераспределение контроля над собственностью.

Именно систематичность и повторяемость этой модели составляет основной вывод настоящего доклада.