Приложение №1 к докладу Королевской Канцелярии «Исчезновении населённых пунктов России — управленческое ускорение вымирания» в рамках деятельности Профильной демографической комиссии, созданной по указу Его Величества 27 января 2026 года.

Примером применения управленческой практики «укрупнения» является село Краснореченский (Тайга) Дальнегрского муниципального округа Приморского края, где несмотря на возражения местного населения администрация Дальнегорска принудительно закрыла школу МОБУ «СОШ № 16», с чего началось уничтожение поселка. Событие происходит с января 2025 года до февраля 2026 года.

В процессе публичных заявлений жителей села Краснореченский, а также работы с ними юриста были выявлены следующие нарушения со стороны представителей власти Российской Федерации, которые действовали группой лиц на подавление воли и прав местного населения с целью уничтожения населенного пункта. К группе представителей РФ, действовавшей против жителей села, относятся представители администрации Дальнегорска, сотрудники прокуратуры, суда, правоохранительных органов, включая следственный комитет, полицию и федеральную службу безопасности.

Правовой анализ

1. Системное лишение жителей права на участие в управлении делами местного значения
Администрации Дальнегорского муниципального округа проявила устойчивое и последовательное игнорирование законных форм участия жителей в управлении вопросами местного значения. Решение схода жителей с. Краснореченский от 31.01.2025, оформленное и зарегистрированное в установленном порядке, не было рассмотрено в 30-дневный срок и не получило мотивированного ответа, что прямо нарушает пункт 10 статьи 45 Федерального закона № 33-ФЗ. Это не единичное упущение, а сознательное исключение населения из процесса принятия решений, затрагивающих базовые социальные права — прежде всего право на образование. Подобное поведение органов власти разрушает сам механизм публичного управления и подрывает доверие к законности как таковой.

2. Формализация и подмена правовой проверки «отписками»
Ответы органов администрации и прокуратуры носят формальный характер, сводятся к цитированию нормативных положений без установления и анализа фактических обстоятельств. Ключевые юридически значимые факты — наличие и содержание заключения комиссии по оценке последствий реорганизации, соблюдение процедуры её формирования, дата утверждения, соответствие выводов обязательным критериям — не проверяются и не подтверждаются документально. Такая практика систематических «отписок» лишает граждан эффективной правовой защиты и противоречит как статье 21 Закона «О прокуратуре РФ», так и конституционному принципу доступа к правосудию. В совокупности это формирует ситуацию правовой беспомощности населения перед административным произволом.

3. Формальное искажение законодательства как способ исключения жителей из участия в управлении
Особого внимания требует характер ответов администрации и подведомственных ей органов, в которых обосновывается отказ учитывать мнение жителей с. Краснореченский ссылкой на отсутствие в Федеральном законе № 33-ФЗ юридического термина «сельское поселение». Подобная аргументация носит ошибочный характер и свидетельствует о сознательном искажении смысла действующего законодательства.

1) Федеральный закон № 33-ФЗ не отменяет и не ограничивает права жителей сельских населённых пунктов на участие в управлении делами местного значения, а лишь изменяет модель территориальной организации местного самоуправления. При этом сам закон оперирует категорией «сельский населённый пункт», что прямо опровергает довод о «выпадении» сельских территорий из правового поля.

2) Обязательность учёта мнения жителей при принятии решений о реорганизации или ликвидации муниципальной общеобразовательной организации прямо закреплена в пункте 12 статьи 22 Федерального закона № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». Указанная норма связывает правовые последствия не с наличием или отсутствием муниципального образования определённого вида, а с фактом расположения образовательной организации в сельском населённом пункте и проживанием в нём соответствующего населения.

3) Сам порядок оценки последствий реорганизации, утверждённый Приказом департамента образования Приморского края № 153-а, продолжает использовать терминологию, связанную с сельскими территориями, и предполагает анализ социальных и территориальных последствий именно для сельского населения. Следовательно, ссылка на якобы «утраченную» правовую категорию противоречит не только федеральному закону, но и подзаконным актам, обязательным к применению на территории Приморского края.

Таким образом, позиция администрации, согласно которой жители с. Краснореченский якобы лишены права на участие в сходе и выражение коллективного мнения из-за изменений в законодательстве о местном самоуправлении, представляет собой подмену системного толкования закона формальным и вырванным из контекста подходом. Такая подмена приводит к фактическому ограничению конституционного права граждан на участие в управлении делами местного значения, гарантированного статьями 3 и 32 Конституции Российской Федерации, что прямо запрещено статьёй 55 Конституции РФ.

Следует отметить, что Верховный Суд Российской Федерации в своей правовой позиции (в том числе Определение от 07.09.2016 № 25-АПГ16-2) неоднократно указывал на недопустимость лишения жителей сельской местности социальных и управленческих гарантий по формальным основаниям, связанным с административно-территориальными преобразованиями. Игнорирование данной позиции и воспроизведение заведомо уязвимой аргументации в официальных ответах органов власти позволяет сделать вывод о системном характере правоприменительных нарушений.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что формат «отписок», применяемый администрацией, используется не для разъяснения правовой ситуации, а как инструмент исключения жителей из принятия решений и нивелирования их законных форм участия, что усиливает общую картину системного ограничения прав местного населения.

4. Реорганизация школы как прикрытие фактической ликвидации образования
Реорганизация МОБУ «СОШ № 16» проведена при отсутствии подтверждённого положительного заключения комиссии по оценке последствий, что делает само решение юридически ничтожным. Дополнительно установлено, что фактические планы использования здания школы (размещение библиотеки, процедурного кабинета, аптеки, пункта временного размещения, лесопитомника) не имеют отношения к образовательной деятельности. Это свидетельствует о подмене цели реорганизации и о фактической ликвидации образовательного учреждения под формальным прикрытием. Такое действие нарушает статьи 22 и 41 Федерального закона № 273-ФЗ и лишает детей гарантированного государством права на доступное и безопасное образование по месту проживания.

5. Создание опасных и унижающих условий для детей после перевода
После перевода детей в иное образовательное учреждение условия их пребывания стали системно небезопасными и унижающими человеческое достоинство. Нарушения в организации подвоза, отсутствие своевременного информирования родителей, санитарные проблемы (включая невозможность пользоваться туалетами), а также запреты на фиксацию происходящего указывают на осознанное игнорирование интересов и безопасности несовершеннолетних. Особую тревогу вызывает организация маршрутов, фактически вынуждающих детей передвигаться через лесную местность с реальной угрозой нападения диких животных. В совокупности это свидетельствует о грубом нарушении обязанности государства по защите жизни и здоровья детей.

6. Давление и запугивание как способ подавления жалоб
Отдельного внимания требует практика давления на семьи, выражающаяся в вызовах детей и родителей в комиссии по делам несовершеннолетних в связи с обращениями к Президенту Российской Федерации, а также в создании препятствий при получении документов и попытках взыскания судебных пошлин в делах, где законом предусмотрено освобождение от их уплаты. Эти действия носят характер репрессивных мер, направленных на подавление гражданской активности и устрашение населения. Использование административных и квазикарательных механизмов в ответ на законные жалобы является признаком серьёзной деформации правоприменительной практики.

7. Кумулятивный эффект нарушений и угроза социального разрушения
Каждое из указанных нарушений по отдельности может рассматриваться как предмет правовой оценки и устранения. Однако их совокупность образует качественно иную картину: системное лишение сообщества доступа к образованию, принудительное ухудшение условий жизни детей, игнорирование мнения жителей, давление на семьи и подавление попыток защиты своих прав, ведёт к фактическому вытеснению населения с территории, разрушению социальных связей и деградации условий существования группы людей, объединённых по территориальному и социальному признаку.

8. Опасное приближение к критериям, определяемым международным правом
Международное право, включая Конвенцию ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, рассматривает не только прямое физическое уничтожение, но и действия, направленные на создание жизненных условий, рассчитанных на постепенное разрушение группы. Речь не идёт о прямом обвинении в совершении геноцида; однако совокупность выявленных фактов — системное лишение доступа к базовым социальным благам, создание опасных условий для детей, административное давление и подавление сопротивления — объективно приближается к тем характеристикам, которые международное сообщество рассматривает как крайне опасные и недопустимые. Именно на этой стадии предотвращение катастрофы является обязанностью государства.

9. Необходимость немедленного правового реагирования
Сложившаяся ситуация требует не формальных проверок, а срочного, всестороннего и независимого вмешательства. Без немедленного восстановления законности, возврата детей в безопасные условия обучения и прекращения давления на семьи существует реальный риск дальнейшей эскалации нарушений с необратимыми социальными последствиями. Право в данном случае выступает не инструментом спора, а последним барьером, предотвращающим гуманитарную катастрофу на локальном уровне.

10. Фиктивность и процедурная несостоятельность «решения комиссии по оценке последствий реорганизации»
В ответ на обращения заявителей администрацией были представлены копии документа, именуемого «решением комиссии по оценке последствий реорганизации», а также перечень лиц, обозначенных как её состав. Однако указанные материалы не сопровождаются протоколами заседаний комиссии, не содержат сведений о дате и месте проведения заседания, порядке обсуждения, результатах голосования и позициях отдельных членов комиссии. Отсутствие этих данных делает невозможным установление факта реального проведения заседания и принятия решения коллегиальным органом.

В силу правовой природы комиссии по оценке последствий реорганизации, её деятельность носит коллегиальный характер, а результаты работы подлежат обязательной процессуальной фиксации. Протокол заседания является неотъемлемым доказательством законности принятого решения. Представление лишь итогового документа без протокольного подтверждения свидетельствует либо о грубом нарушении процедуры, либо о формальном оформлении документа постфактум, что лишает его юридической силы.

11. Несоответствие представленного «решения комиссии» требованиям Приказа № 153-а
Анализ представленного документа показывает его несоответствие обязательным требованиям, установленным Приказом департамента образования Приморского края № 153-а, регулирующим порядок проведения оценки последствий принятия решения о реорганизации образовательной организации. В частности, в документе отсутствуют либо формально изложены ключевые элементы, которые в силу пункта 11 указанного Приказа подлежат обязательному рассмотрению и отражению:

  • не раскрыта оценка влияния реорганизации на доступность образования для обучающихся;
  • отсутствует анализ транспортной доступности и безопасности подвоза детей;
  • не приведена оценка соответствия санитарным, эпидемиологическим и иным обязательным требованиям;
  • не дана мотивированная оценка возможных социальных последствий для населения соответствующего сельского населённого пункта.

Таким образом, представленный документ не содержит фактического и правового обоснования выводов комиссии и носит декларативный характер, что противоречит самому смыслу процедуры оценки последствий, предусмотренной федеральным и региональным законодательством.

12. Юридические последствия выявленных нарушений процедуры
Отсутствие протоколов заседаний комиссии и несоответствие содержания «решения» требованиям Приказа № 153-а свидетельствуют о том, что обязательная процедура оценки последствий реорганизации не была проведена надлежащим образом. В соответствии с частью 11 статьи 22 Федерального закона № 273-ФЗ наличие законно принятого и мотивированного заключения комиссии является обязательным предварительным условием для принятия решения о реорганизации образовательной организации.

При отсутствии такого заключения либо при его формальном характере правовое основание для реорганизации отсутствует, а принятое постановление подлежит признанию незаконным и ничтожным как принятое с грубым нарушением установленного законом порядка. Более того, последующее представление неполного и процедурно дефектного документа не может рассматриваться как устранение допущенных нарушений, поскольку оценка последствий должна предшествовать принятию управленческого решения, а не оформляться задним числом.

Значение выявленных обстоятельств для общей правовой оценки ситуации

Выявленные несоответствия в оформлении и содержании «решения комиссии» подтверждают системный характер нарушений, дополняя ранее установленные факты игнорирования мнения жителей, формализации прокурорского надзора и ухудшения условий обучения детей. В совокупности это указывает на то, что реорганизация образовательного учреждения осуществлялась без соблюдения обязательных правовых процедур и без реальной оценки последствий для несовершеннолетних и местного сообщества.

Указанные обстоятельства имеют принципиальное значение для правовой квалификации действий должностных лиц, поскольку свидетельствуют не о технической ошибке, а о сознательном игнорировании требований закона, направленном на достижение заранее определённого результата вне зависимости от интересов детей и жителей.

Заключение

Проведённая правовая оценка обстоятельств, связанных с закрытием МОБУ «СОШ № 16» в селе Краснореченский (Тайга) Дальнегорского муниципального округа Приморского края, указывает на реализацию управленческой практики «укрупнения», повлекшей разрушение социальной инфраструктуры и утрату населённым пунктом условий для устойчивого и безопасного существования. Прекращение деятельности единственного образовательного учреждения привело к существенному ограничению конституционных прав граждан, включая право на образование и равный доступ к социальным благам, что создало предпосылки для вынужденного оттока населения и его последующего вымирания.

Установленные факты указывают на согласованные действия группы должностных лиц органов местного самоуправления и государственных структур, действовавших осознанно и преднамеренно, с пониманием неизбежных последствий в виде утраты поселением условий для существования. Системное лишение жителей доступа к базовым социальным благам, создание неблагоприятных и потенциально опасных условий для детей, административное давление и подавление гражданской воли в своей совокупности образуют механизм целенаправленного разрушения социальной общности. При наличии документально подтверждённого прямого умысла такие действия в соответствии с нормами международного права, включая положения Организация Объединённых Наций о предупреждении преступления геноциида и наказании за него, могут квалифицироваться как преступление геноцида, поскольку охватывают не только физическое уничтожение, но и создание жизненных условий, рассчитанных на постепенное разрушение группы. Одновременно совокупность выявленных обстоятельств соответствует признакам преступлений против человечности.